Я протягиваю ему деньги и выхожу из машины. Я иду к центральному входу, у самого входа оборачиваюсь, машина, которая привезла меня, все еще стоит. Водила открыл окно и смотрит в мою сторону. Я зачем‑то поднимаю руку и машу ему. Он в тот же момент заводит мотор и уезжает прочь.

У входа на ступеньках сидят человек десять молодых клабберов. Вероятно, ждут свою электричку, которая увезет их в Подмосковье отсыпаться. Чтобы сегодня или завтра ночью снова броситься в холодное неоновое пламя огней Москвы. Они похожи на волнистых попугайчиков, сидящих на жердочке. Все такие разноцветные, в ярких куртках и кроссовках. Только очень смурные. Знаете, такие попугайчики на отходняках?

Я подхожу к ним. Вынимаю из кармана стопку этих пустых листов и спрашиваю:

— Ребят, я чего‑то с похмелья не воткну никак, это на сегодня? Или на завтра? Возьмите, посмотрите.

Все как я и думал. Так оно и должно было быть…

— Ага, на сегодня, — оживляется один из них, — в девять начало.

— Ух ты, это на презентацию диска Листа, что ли? — берет у него глянцевый листок бумаги другой чувак. — А у вас, случайно, нет еще проходочки?

— А она тебе нужна? То есть ты уверен, что она тебе нужна?

— Ага. Я бы сходил с удовольствием.

— Ну, тогда берите все. Берите, берите, пока я не передумал, — улыбаюсь я.

— Круто! Спасибо большое. Увидимся, — жмет мне руку этот парень.

— Наверное.

Я иду к кассам, оборачиваюсь на ходу и вижу, что эти клабберы собрали вещи и линяют на улицу. Наверное, боятся, что передумаю и заберу у них пустые листочки обратно.