Он между тем выпивает уже четвертую порцию виски, его морда краснеет, а отвратительный дешевый пиджак, которые бывают только у госслужащих низшего звена, все время перекашивается на одну сторону. Он, уже порядком датый, стоит рядом со мной, плюется мне в лицо, горячо объясняя новый материал, и, я чувствую, набивается в друзья. Иногда он отвлекается для того, чтобы ответить на телефонный звонок. Причем делает он это следующим образом:

— Да. Але? Маша? Ну я же просил не звонить. Я щас очень занят. Шеф уехал? Да, все, отбой. — И поясняет мне, прикрывая рукой трубку: — Это моя секретарша, дура полная.

Я, конечно, понимаю, что чувак — фуфел и полный ноль и секретарша наверняка не его, а его босса. Но он продолжает раздувать щеки, предлагать мне какие‑то спецномера на машину и почти законные мигалки. В общем, он меня уже начинает грузить, и я думаю, как быстрее от него отделаться. Меня вообще раздражают люди, которые стремительно набиваются мне в друзья. Особенно те, что с ходу предлагают чего‑нибудь выкружить, замутить какую‑то комбинацию, совместный проект или что‑то в этом роде. Я отчетливо понимаю, что времена дружбы взасос прошли в пятом классе, когда ты становился с человеком «не разлей вода» после первой игры в футбол. В нашем возрасте так уже не бывает. И если я общаюсь с человеком, то это происходит либо по совместному интересу/расположению, либо ввиду моих личных планов на него. То ли так происходит ввиду моего цинизма, то ли из‑за приближающейся тридцатки, когда ты продолжаешь бег времени с теми, кого приобрел на сей момент. Я лично склонен списывать все это на то, что слишком быстро устаю от людей, готовлюсь к тому, что они начнут выкруживать из меня свои личные интересы либо просто станут мне скучны.