И тут в центральном зале начинается показ коллекции какого‑то новомодного полусумасшедшего модельера. Конечно, это называется вычурным словом «перформанс», или «инсталляция», или еще как‑то в этом роде, я не силен в терминах. Из стены выезжает подиум, на него выходит какой‑то придурок, одетый в костюм Микки‑Мауса, с прорезью для лица, и говорит, что сейчас уважаемая аудитория (которая почти вся уже либо бухая, либо обдолбанная) увидит перформанс «вашего любимого» дизайнера — Андрея Шарпеева. Вся тусовка начинает валить к подиуму, рефлекторно туда подаюсь и я с журналюгой. Миккимаусмен (вумен) объявляет выход этого Андрея. И реально, что бы вы думали, из‑за кулис выходит какой‑то додик, тощий, в зеленых очках и с лысой головой, подходит к микрофону и начинает вещать что‑то тонким, по‑бабьи жеманным голоском. Я слышу только что‑то вроде «Я готовил эту коллекцию очень долго‑о‑о, пооочти полгода, и сейчас я хочу, чтобы вы все ощутили себя ее частью. Я люблю вас». Он очень томно растягивает слова, выпячивает губы и делает все эти педиковские ужимки, которые я так ненавижу.