Нам приносят еще шампанского. Мы чокаемся, и тут эта девица заводит беседу. Ей, видимо, слегка неловко, что я вот так вот без прелюдий начал ее клеить. Она запускает руку мне в волосы и начинает говорить о том, что вот мы с Сашей (которого она почему‑то назвала Федей) все правильно говорили и как это ужасно, что все ее подруги стали такими «шмоточницами» (как она выразилась) и помешались на «Gucci», тогда как она совсем этого не понимает и есть еще и другие ценности (секс, например, про себя отмечаю я), и вообще ей «Gucci» не нравится, она бы вот только часики — у него там одни есть — купила бы, и все.

Я все это слушаю с улыбкой, качаю головой и, хотя мне все про нее давно понятно, все‑таки чуть‑чуть злюсь, слушая эти бредни.